​Врач санитарной авиации в Хабаровске Анатолий Таенков: сделать максимум, чтобы спасти жизнь

Сотни людей живут в крохотных поселениях, разбросанных по всей территории Хабаровского края. Вокруг непроходимая тайга, реки или горные хребты. Если кому-то в таком месте нужна помощь, рассчитывать на обычную скорую не приходится — добраться можно только по воздуху. И тогда на помощь приходит санитарная авиация. Врач этой службы, реаниматолог Хабаровского территориального центра медицины катастроф Анатолий Таенков рассказал порталу «Будущее России. Национальные проекты», оператором которого является информационное агентство ТАСС, о том, как работает санавиация в регионе, и о красоте и опасностях своей профессии.

Поддержка с воздуха

Службу санитарной авиации в РФ развивают согласно национальному проекту «Здравоохранение». За прошлый год в рамках федерального проекта было выполнено 8310 вылетов, что позволило эвакуировать 11 147 пациентов, среди которых был 2021 ребенок, в том числе 695 малышей до года. А всего в 2019 году в проекте по развитию санитарной авиации в России участвовало 49 субъектов — более 50%.

В Хабаровском крае, территория которого составляет 788,6 тыс. кв. км, авиация за год совершает около 600 вылетов за больными, в больницы вертолетами доставляют более 900 человек. И спасение жизни пациента, конечно, зависит не только от технической оснащенности каждого борта или скорости доставки больного к «земным» докторам — самым ценным здесь является именно врач, опытный, отлично знающий свое дело, способный быстро сориентироваться и оказать помощь в критической ситуации и на земле, и в небе.

Один из таких — Анатолий Таенков. В прошлом году он стал обладателем первой премии всероссийского конкурса санавиации «Золотой час», который проводит Ассоциация вертолетной индустрии, чтобы поощрить лучших врачей и вертолетные компании, занятые в сфере оказания экстренной медицинской помощи.

Таенков победил в номинации «Легенда санитарной авиации», его врачебный опыт был признан самым успешным в стране. Он отработал в санавиации более 30 лет и налетал свыше 2,5 тыс. часов. В свои 72 года Анатолий заведует отделением экстренной и консультативной медицинской помощи.

Читайте также:  Турция заинтересовалась российскими вертолетами для санитарной авиации

Особенная работа

«Рос я в городе Бикине в Хабаровском крае, мама была терапевтом, заведовала поликлиникой центральной районной больницы. Думаю, это и предопределило мой выбор профессии: я часто бывал с ней в больнице, видел, как она работает, и уже с малых лет сложилось четкое понимание, чем хочу заниматься в жизни. После школы поступил в Хабаровский государственный медицинский институт, хотел пойти на лечебный факультет, но не прошел по конкурсу, в итоге оказался на педиатрическом факультете, где и проучился все шесть лет. Поработать по специальности сразу после учебы не удалось: призвали в армию в военно-морской флот. Служил не на море, на земле, в военной части рядом с одним из приморских поселков, был начальником медицинского пункта. Все два года службы занимался профилактической медицинской работой, диагностировал заболевания у военных. Скучная работа, скажу я вам, и я был очень рад, когда служба закончилась и я наконец вернулся в Хабаровск», — вспоминает Анатолий.

В результате Таенков попал в первую краевую больницу, где ему предложили пройти обучение по специальности анестезиолога-реаниматолога, на тот момент новой для всей страны. Молодой врач согласился, практически с нуля освоил новую профессию и стал работать в реанимации. При первой краевой уже тогда, в середине 70-х, было отделение санитарной авиации, и все врачи, если возникала необходимость, летали за больными в отдаленные поселки.

«Кому скажут, тот и полетит, не важно, в какое время суток. Раза два-три в месяц летали. Некоторые, бывало, отказывались из-за боязни летать, у меня этого страха в основном нет. Не могу, конечно, сказать то же о моментах, когда летишь в вертолете, а вокруг туман густой такой, непроницаемо белый, и не видно ну совсем ничего, что там впереди, может, сопка какая встретится. Или когда один из двигателей вдруг глохнет, а вертолет лететь продолжает — и такие случаи в практике бывают, — тогда да, страшно», — говорит Анатолий.

Читайте также:  В аэропорту Кольцово усилили санитарный контроль из-за вспышки сибирской язвы в Армении

Он отмечает, что, видимо, это и есть причина, по которой «очереди из желающих работать в санавиации под окнами не выстраиваются». «Работа тяжелая, своеобразная, но кто, если не мы? Кстати, и специалисты все в основном возрастные, за 45, зато это люди с большим опытом. Любая транспортировка ухудшает состояние больного, а если он очень тяжелый, то врач должен мгновенно считывать каждое изменение состояния. Да, есть аппаратура, отслеживающая пульс, дыхание, давление, прочие показатели, сигнализирующая, если что-то идет не так, но чувствовать ситуацию должен именно врач и принимать своевременные решения. В условиях полета все куда сложнее, чем на земле: сильный шум не дает возможности голосового общения с коллегами на борту плюс очень ограниченное пространство», — рассказывает врач.

Каждый вылет — опыт

Таенков вспоминает: после страшного ДТП на трассе Хабаровск — Комсомольск в августе 2015-го, когда столкнулось два пассажирских автобуса, одним вертолетом пришлось пришлось перевозить сразу семь человек в тяжелом состоянии на капельницах. «Делали все, чтобы доставить их до больницы. Всего на место тогда вылетало три вертолета. Довезли всех, не погиб никто», — говорит он, отмечая, что обычно на борту никто не погибает, но ситуация бывают разные.

«Иной раз вылетаешь к оленеводам в Охотский район на самом севере края или в тайгу к работникам метеостанции, а сесть там не можешь из-за плохой погоды. Или, наоборот, вылететь обратно не получается. Тогда приходится действовать на месте», — говорит Анатолий.

Каждый вылет — это опыт, никогда не знаешь, с чем столкнешься, и должен быть готов ко всему. «Однажды вылетала бригада за больным в один из поселков на севере края, попутно попросили забрать и беременную на последнем месяце, мы забрали, а она на борту прямо и родила. Все хорошо закончилось. Бывает, и прямо на дорогу приходится садиться по пути к пациенту, завидев попавшие в аварию автомобили», — рассказывает он.

Читайте также:  После вмешательства Магаданской транспортной прокуратуры в аэропорту установлено дополнительное тепловое оборудование

«Есть в нашей работе и красота, просто дух захватывающие моменты. Когда летишь, например, и видишь вдалеке разворачивающийся грозовой фронт — надвигающиеся, закрывающие небо густо-синие тучи со сверкающими молниями и ливень. Или рассвет над зелеными сопками. Дальневосточная природа трогает. Недавно вот удалось увидеть с высоты двух лосей в лесу», — вспоминает Анатолий.

Он добавляет: конечно, с годами в техническом плане все становится лучше, появилась новая аппаратура, оснащеннее стали вертолеты. Развитие пошло с созданием центров медицины катастроф в стране, в Хабаровске такой открылся в 1990 году. «Это свой штат специалистов, четкие дежурства. Своей техники у центра нет, привлекаются вертолеты местных авиакомпаний в рамках конкурса. Площадки, откуда экипажи вылетают за больными, расположены в Хабаровске, Николаевске-на-Амуре и Охотске. Сами вертолеты оснащены специальными медицинскими модулями. Технически по сравнению с прошлыми временами лучше, конечно, стало, и летаем сейчас в день по нескольку раз, но держится все равно все на людях, на врачах», — объясняет Таенков.

Анатолий убежден: самое важное в работе врачей санитарной авиации — сделать максимум возможного, чтобы сохранить человеку жизнь. «Переживаешь за каждого и, несмотря на годы работы, волнуешься перед каждым вылетом. Эта работа такая, она не дает расслабляться. Хотелось бы, чтобы на местах людей в медицине работало, конечно, больше. И чтобы ценили врачей, мы ведь для людей живем», — говорит он.